За последние годы преступность в России кардинально поменяла свой формат. Исчезли «карманники», никто уже не взламывает сейфы, и даже квартирные кражи постепенно становятся анахронизмом. Орудия труда сегодняшнего преступника — мобильный телефон, интернет и психология. А жертвами становятся не богатеи, а пожилые люди  и их родственники, как в истории, что мы сегодня расскажем.

Мария (имена главных действующих лиц публикации изменены) жила двумя детьми отдельно от родителей, пока не случилось несчастье.

«Полтора года назад, в марте, умер мой папа, — рассказывает она. — Спустя полгода мы с мамой вступили в наследство. По закону мама как супруга получила три четвертых от дачи и гаража,  я, как дочь, одну четвертую. Это кроме квартиры, она у нас разделена пополам, потому что папа был единственным собственником.

Маме 76 лет, она вся больная, инвалид второй группы по диабету, недавно перенесла сложную операцию на сердце. Ну, а после смерти мужа ее вообще подкосило. Я из-за этого переехала в квартиру, где она проживает, половина которой нам с детьми досталась. Мы тут стали жить с прошлого октября, все нормально было. Но вдруг мама перестает с нами общаться,  агрессирует на детей, на своих внуков.  Летом вообще перестает выходить с нами на контакт, проживая в одной квартире. Я не могла понять, что происходит…»

Одновременно с этими событиями в семье появился один гражданин, назовем его Алексеем. Дальний знакомый, председатель гаражного кооператива, в котором отец семейства держал машину. Мария утверждает, что он никогда не был ни другом семьи, ни родственником. Просто должностное лицо, который периодически обращался для решения вопросов по гаражу.

«Но вдруг он начал к нам приходить, когда меня нет дома, общаться с моей мамой, — рассказывает женщина. — У него даже появились свои ключи. О чем они говорили — я не знаю, но именно тогда мама начала от нас отдаляться».

Насколько отдаляться, можно судить по тому, что проделала пожилая женщина: в августе Марии случайно стало известно, что владельцем второй половины квартиры отныне является не ее мама, а скромный председатель. Поговорить с матерью об этом возможности не представлялось: она категорически отказывалась общаться с семьей. Мария заподозрила, что мама стала жертвой мошенничества, и обратилась в правоохранительные органы.

Полицейские нового «друга семьи» добросовестно опросили, и вот что он рассказал.

Пожилую женщину Алексей знал, поскольку находился в дружеских отношениях с ее мужем. В последние годы жизни тот тяжело болел, у него была онкология. Но он успел рассказать председателю гаражного кооператива, что у жены с дочерью очень плохие отношения. И попросил Алексея в случае его смерти оказать супруге всевозможную помощь.

В марте 2025 года, на годовщину смерти друга, Алексей встретился на кладбище с вдовой, которая пожаловалась, что дочка пытается ее выжить из квартиры, и попросила помощи и поддержки. А взамен она оформит на него дарственную на свою половину квартиры и на другое имущество, доставшееся ее в наследство от мужа. Алексей ответил на это отказом: объяснил, что в дар ничего не примет, но готов купить. В итоге договорились, что председатель приобретет у новой подруги  ¾ земельного участка под дачей, ¾ гаража в родном кооперативе, и еще долю на земельный участок в городе. Все указанное имущество досталось мужчине по кадастровой стоимости объектов, за 7 миллионов 650 тысяч рублей.

Эту немалую сумму Алексей передал женщине наличными, в присутствии нотариуса, при оформлении договора купли-продажи. Как он утверждает, перед этим она через нотариуса по почте направила дочери уведомление о продаже данного имущества. Но Мария не стала получать уведомление. Выждав еще месяц, Алексей приобрел все вышеназванное, так как дочь отказалась от приобретения. Каких-либо мошеннических действий при оформлении сделки купли-продажи указанного имущества совершено не было, на продавца никто давления не оказывал, данное решение она принимала самостоятельно.

После продажи имущества женщина по-прежнему проживала по старому адресу, выселять ее никто не намеревался. Но поскольку отношения с дочерью были крайне тяжелыми, то новый друг решил приобрести для нее жилплощадь в расширенном центре Петрозаводска. Был даже запланирован осмотр подходящих квартир, но, узнав об этом, Мария устроила скандал, наорала на мать, в результате чего из-за волнения та была госпитализирована в Республиканскую больницу. Вот, собственно, и вся история.

Хотя дочь рассказывает историю совершенно иную. Она понимала, что жить с детьми в такой обстановке, когда их игнорирует собственная бабушка, невозможно. Мария предложила Алексею, чтобы мать купила ее половину квартиры:

«На это он мне сказал, у мамы нет денег. Я говорю: подождите, но вы же ей заплатили за ее наследство. Кроме того, у нее есть свои сбережения, после смерти отец оставил крупную сумму наличных. На что он мне написал, что она перевела все свои денежные средства на СВО…» 

К договоренности не пришли. А дальше все стало совсем плохо: пожилую женщину положили в больницу. Правда, со слов дочери, при несколько иных обстоятельствах.

«В конце августа, пока меня с детьми не было дома, он вызывает бригаду скорой помощи, и маму увозят в неизвестном направлении, — вспоминает Мария. — Я только через участкового узнаю, что ее забрали в Республиканскую больницу. Пока я выясняла, что происходит, мне позвонил заведующий отделением и объяснил, что с мамой все более-менее, она в сознании, сама кушает, проводятся всякие медицинские процедуры. Но после выписки из больницы я должна буду отвезти ее в психоневрологический диспансер, поставить на учет, потому что у нее развивается деменция. Так сказал врач, это было 5 сентября. А 8 сентября мамы не стало.

Самое страшное, что я об этом не знала. То есть этот посторонний человек забирает тело из больницы, хоронит, а мне только 13 сентября сообщают о том, что она уже на кладбище. На похоронах не были ни я, ни мои дети, ни друзья, ни соседи, с которыми она 50 лет прожила в этом доме. Никого не было…

После похорон председатель мне говорит: мол, наследство вашей мамы я купил. Я говорю — а как вы его купили? Я первый раз об этом слышу, вы меня не уведомляли, мне мама ничего не говорила».

Оказывается, еще 1 июля этого года Алексей оформил генеральную доверенность на распоряжение имуществом пожилой женщины (показать этот документ он отказался). Сначала от имени доверительницы он подал иск о разделе имущества, потом потребовал платить в ее пользу  алименты. После кончины женщины дочь не смогла получить ни свидетельства о смерти, ни вещей, в которых маму увозили в больницу. Мария пошла к нотариусу, но получила от ворот поворот: наследство уже получил единственный наследник — Алексей.

В конце ноября, в полдевятого вечера, председатель пришел домой к Марии в сопровождении некоего гражданина, который сообщил женщине, что он — новый собственник половины квартиры. Никаких подтверждающих документов не предоставил. Но довольно прозрачно намекнул, что ей дадут некую сумму, после чего жилплощадь желательно освободить. Причем сделано это было в весьма хамской манере, сразу на «ты». Марии пришлось поменять замки на двери. На этом ситуация сейчас и застыла.

Понятно, что внести ясность в эту запутанную историю могла бы только сама пожилая женщина — но ее уже нет. Зато есть ее подруга Елена Викторовна, тоже петрозаводчанка, с которой усопшая дружила более 40 лет. Нам удалось связаться с ней, и вот что она рассказала.

После кончины супруга мать Марии сильно сдала. Она действительно попросила дочь переехать к ней, чтобы помогать по хозяйству. Сразу вопрос: если между ними были настолько плохие отношения, как якобы рассказывал Алексею отец Марии — зачем обращаться с подобной просьбой? Более того, переезд дочки женщину обрадовал: «Говорила — она мои руки и ноги…»

О том, что в доме появился Алексей, Елена Викторовна знала из разговоров с подругой. Правда, без подробностей. С его появлением отношения между женщинами начали меняться: в гости Елену Викторовну больше не приглашали, под разными благовидным предлогами. Общение сохранялось на телефонном уровне, но и это в последние месяцы стало невозможным. Как выяснилось, у мамы Марии вдруг поменялся номер «мобильника», и ей больше никто из знакомых не мог дозвониться.

На вопрос, жаловалась ли она на дочь, подруга говорит — да, якобы Мария ее «обижает». Как — не объясняла.

Еще более ценные сведения предоставил Геннадий Иванович, ближайший друг умершего отца Марии. Мужчины вместе заканчивали «мореходку», и вместе приехали работать в Беломорско-Онежское пароходстве еще в 1967 году. Более 50 лет дружбы, общение до самого последнего дня, никаких секретов. При этом Николай Иванович никогда не слышал, чтобы между матерью и дочерью его друга были какие-то конфликты. Как никогда не слышал даже фамилии Алексея, только знал, что тот заведует гаражами и с ним имеет смысл поддерживать хорошие отношения.

Друг покойного вспоминает, как они с женой после похорон навещали вдову, и та радостно рассказывала, что к ней переедет дочь с внуками. Спустя год ситуация изменилась: по словам Николая Ивановича, женщина очень тяжело болела, очень тяготилась своим физическим состоянием, было ощущение, что ей хочется забиться куда-то в темный уголок, чтобы никто ее не видел. А тут дети, шум, суета… Но никаких серьезных жалоб он от нее не слышал, и все, что случилось потом, вызывает у него шок — к этому не было никаких предпосылок.

Итак, во всей этой истории нам не удалось найти ответов на несколько вопросов. Во-первых, с чего бы отцу семейства в ожидании своего ухода просить о помощи соседа по гаражу, для семьи совершенно постороннего человека, при наличии старого проверенного друга? Да еще делиться с ним самыми деликатными семейными тайнами?

Почему Алексей, в порыве благородства взявшийся опекать малознакомую пожилую женщину, просто не помог ей купить отдельную квартиру, хотя деньги у нее имелись, и немалые?

Как получилось, что собственница долей в имуществе не получила обязательного по закону уведомления о его продаже, когда об этом ей можно было просто сказать?

Куда делись все сбережения пожилой женщины и деньги, которые она получила от продажи долей? Если она действительно перевела их на СВО — каким образом она это сделала? А если сделала — на какие средства Алексей собирался покупать ей квартиру, о чем он рассказывал участковому?..

Полиция в происходящем повода для возбуждения уголовного дела не нашла. Участковый не смог опросить саму пожилую женщину — она находилась в больнице. Кроме того, как признался в разговоре с нами высокопоставленный сотрудник МВД, все выглядит законно: взрослая женщина самостоятельно приняла решение. Хотя отдать все имущество малознакомому человеку в обмен непонятно на что — идея странная, но пока дееспособность человека не опровергнута, он волен поступать, как ему вздумается.

Но Мария считает, что тяжело больной матерью просто манипулировали, и в итоге обобрали. Доказательство — исчезновение огромной суммы, которая вроде как была заплачена за наследство. Женщина собирается оспаривать в суде законность этой сделки.

Мы будем следить за развитием ситуации: есть надежда, что такое развитие будет. Тем более сейчас, когда волна афер с продажами квартир достигла своего апогея.

Читайте по теме: «Карельский юрист рассказал о возможных последствиях скандальной истории с Ларисой Долиной» 

Максим Берштейн