Недавно, узнав о том, что у дочки в программе внеклассного чтения имеются «Дети капитана Гранта», решил купить. Причем ту, из детства, издательства «Карелия», с иллюстрациями Петра Луганского. 

На маркетплейсах оказалось невероятное количество предложений, так что не устоял от приобретения и «20 тысяч лье под водой», и «Таинственного острова», и «80 дней вокруг света». В 70 — 80-е годы прошлого века издательство «Карелия» выпустило в свет изрядную долю сочинений Жюля Верна, и я периодически задавался вопросом: а почему только его?

В советские годы самая читающая страна в мире испытывала невероятный дефицит книг. Объяснить это было невозможно: прорва типографий, крупнейшие в Европе целлюлозно-бумажные комбинаты, окруженные сырьевыми лесами, отсутствие необходимости платить за авторские права… Об этом, кстати, рассказывать не принято: СССР присоединился к конвенции об авторских правах только в 1973 году, до этого страна победившего социализма их просто игнорировала. К примеру, Астрид Линдгрен, которую у нас издавали много и успешно, начала что-то получать от русских издательств только в 1990-х.

Так вот: при всех имеющихся возможностях отношение к ассортименту издаваемых книг в стране было лишено всякой логики. Миллионными тиражами гнали русскую и советскую классику, от Толстого и Достоевского до Шолохова и Фадеева, а действительно востребованных писателей, в основном зарубежных, если и печатали, то в крайне ограниченном количестве.

Идеология, на мой взгляд, не играла никакой роли: что крамольного можно увидеть в Дюма, Вальтере Скотте, Майн Риде, Конан Дойле? Не только иностранных авторов не хватало, но и совершенно советских талантливых писателей: Пикуль, Айтматов, Нигибин. Это даже не говоря о фантастах и детективщиках. Стругацкие, Вайнеры, Штильмарк с его «Наследником из Калькутты», история написания которого заслуживает отдельного романа… Зато собрания сочинений Горького переиздавались регулярно.

Отсюда такая любовь советского книголюба к литературным альманахам. В периодику удавалось протащить самые лучшие произведения, и око цензуры почему-то не следило за журналами так, как за книгоиздательством. «Роман-газета», «Юность», «Аврора», «Москва» и, конечно, «Иностранная литература» формировали вкус продвинутого читателя. Солженицын, Булгаков, Гладилин, Аксенов, Довлатов были опубликованы в периодической печати задолго до того, как выпустили свои первые книги в СССР. А книги - либо за ягоды, либо по подписке. 

Вот гостиная моих родителей середины 1990-х годов.

Если оторвать взгляд от очаровательной Ани Гулевой, будущей  известной карельской телеведущей, и обратить внимание  на фон, то можно рассмотреть «хиты» личных библиотек советской интеллигенции. Абсолютное большинство этих изданий в книжном магазине было не купить. Почему?

Попытаемся разобраться на примере нашего издательства «Карелия» — без сомнения, одного из лучших в стране. Как рассказывает бывшая его сотрудница Лидия Ряменен, через руки которой с  конца 1960-х проходила вся печатная продукция издательства, книг выходило великое множество, особенно для детей и юношества. Начиная с прозаического изложения «Калевалы» с рисунками Николая Кочергина.

Кэррол, Волков, тот же Жюль Верн, Марк Твен, Стивенсон, Катаев, Анатолий Рыбаков, Владислав Крапивин, Кассиль… Все красочное, прекрасно иллюстрированное, отличный подарок наравне с «Карельским бальзамом».

Читайте по теме: «Какую тайну хранила директор петрозаводской «ликёрки» 

Кроме того, «Карелия» имела явный уклон к публикации местных авторов или писателей, так или иначе связанных с Карелией. У нас издавали Дмитрия Гусарова, Виктора Потиевского, Александра Линевского, всю серию Дмитрия Балашова «Государи московские», и многое другое. Это все было тяжело достать. Сами работники предприятия были лишены возможности купить собственную продукцию — а ведь в типографии им. Анохина печатали книги и других издательств: Мурманск, Москва, Ленинград, и тоже сплошь дефицит. Доходило до воровства.

«Очень было странно и смешно, — признается Лидия Валерьяновна. — Вот я сама работала уже в выпускающем цехе, мастером. Так это же был кошмар, как воровали эти книги.  Мы говорили — дайте нам купить. Мы, мастера, покупали больше всех. Но книги воровали, а купить было нельзя.  Потом стали договариваться все-таки с издательствами, составляли списки и покупали…»

Это, кстати, одна из причин того, почему «Карелия» печатала не все, что хотелось. Плановая экономика диктовала свои условия, производство было загружено полностью.  

Все изменилось во второй половине 80-х. Партия, наконец, отпустила вожжи и политические, и экономические. Лично для меня поворотным моментом в «книжном вопросе» стал 1988 год. Мы были в турпоездке в Молдавии, и к нам в пансионат приехали коммивояжеры из местного издательства. За 5 советских рублей (эквивалент десяти пачек болгарских сигарет) я приобрел том Булгакова, самое первое увиденное мной его издание. Под одной обложкой — «Белая гвардия», «Театральный роман» и, конечно, «Мастер и Маргарита». Когда я привез книгу в Петрозаводск, родители просто не могли поверить, что его, во-первых, издали, а во-вторых — что я смог его достать.

Предприимчивые люди, лишенные тисков советского подхода к «спекулянтам» и тотального контроля со стороны государства, немедленно захотели дать народу то, что народ хочет, и при этом заработать. Карелия не стала исключением: у нас появился издательский дом «Петропресс», который активно занялся книгопечатанием.

Как рассказывает Юрий Шлейкин, бывший в то время главным редактором только что созданной газеты «Петрозаводск», в типографию отправилась та самая супервостребованная зарубежная приключенческая классика, тот же Дюма. И роман «Консуэло», выбор которого никто не может объяснить до сих пор.

Фото: «МК в Карелии»

По мнению Юрия Викторовича, это было решением тогдашних начинающих маркетологов: мужик в книжный магазин не пойдет, так что ставку нужно делать на женщин. И пожалуйста — Жорж Санд.

Маркетологи промахнулись и с выбором, и с количеством продукции.

«Издательский дом «Петропресс» печатал все это в «анохинской» типографии чудовищно  огромными тиражами, — вспоминает Шлейкин. — Пятьдесят тысяч экземпляров, сто тысяч, может быть, и больше. Появились и конкуренты, они гнали серию Берроуза «Тарзан». Рынок глотал тогда все. Смешно сказать: издали газетный вариант биографии Горбачева одного английского журналиста. На газетной бумаге, в виде маленькой газетки… Через несколько лет все это уже никто не покупал, рынок затоварился. Трехтомник Дюма отдавали за бутылку пива».

Перестав быть дефицитом, книги исчезли из списка выгодных производств. Потом пришла цифровая эпоха, литературные произведения стали абсолютно доступны, и в условиях конкуренции смогли выжить только крупные игроки. Закрылась типография им. Анохина, в 2009 году перестало существовать издательство «Карелия».

Но в последние годы люди, судя по всему, устали читать с экрана. Рынок вновь оживился, появляются красочные дорогие издания, книги опять становятся модными. Так есть ли возможность у нашей республики обзавестись собственным издательством и возродить былые традиции? Последний директор издательства «Карелия» Алексей Макаров считает, что в теории такое возможно, но время пока не пришло.

 «Ежегодно в Карелии проводится конкурс «Книга года», который свидетельствует о том, что как такового катастрофического  падения книгоиздания у нас особо и не было, — напоминает Алексей Арикович. — Во всяком случае, если судить по количеству книг, регистрируемых в Книжной палате Национальной библиотеки. Скорее, происходило смещение тематики издаваемых книг, движение в сторону учебной, научной, специальной литературы. Плюс произошла смена основных издающих организаций, лидируют КарНЦ РАН и ПетрГУ. Но при этом остались активно печатающие книги издательства. Это и «Периодика», поддержку которой оказывает Миннац РК, и ряд частных организаций.

Что касается собственно книги, то она, по моему мнению, была и остается  той самой вещью, которую надо брать в руки, листать, перелистывать. Мне довелось участвовать в написании и редактировании не менее десяти изданий, в первую очередь автобиографических. И когда я вижу эти книги на полках школьных и районных библиотек, а также книжных магазинов, то понимаю, что печатный вариант издания не просто не уступает электронному, но даже становится вновь неким статусным атрибутом для многих людей.

Понятно, что сегодня в Карелии в области книгоиздания главную роль играет экономика, а вовсе не политика или какие-то другие факторы. Чтобы работа над книгой и ее издание окупились, есть только два варианта: либо кто-то берет на себя все расходы по ее изданию (что сейчас чаще всего и происходит), либо книга издается большим тиражом и по низкой цене, оперативно раскупается и покрывает все расходы. А это чаще всего недостижимо».

Так что любителям карельской книжной продукции пока остается довольствоваться букинистическими магазинами и маркет-плейсами. И надеяться, что когда-нибудь все вернется.

Текст, фото: Максим Берштейн