Поэт Михаил Поздняков – об истоках поэзии, Карелии и мифах.
Молодой петрозаводский поэт Михаил Поздняков соединяет греческую мифологию, карельские мотивы и личный опыт в проникновенных стихах. 5 июля в отеле «Лахти» он представил свой первый поэтический сборник. Мы поговорили с Михаилом о том, почему поэзия не сводится к простой рифмовке слов и как современным языком говорить о вечных темах.
Стихотворения приведены с согласия автора.
Невидаль и неслыхать: как Михаил стал поэтом
«Я думаю, одиночество побуждает человека к большей части вещей, за которые он берется. Когда мне было 14 лет и я проводил лето в лагере, там проходило шоу талантов. Я подумал: что я могу такого сделать, чем я владею? Словом на тот момент я владел лучше всего. Я был уверен в том, что если я сяду написать стихотворение, то оно легко и быстро получится. Так и вышло. После выступления мне сказали, что у меня большой поэтический потенциал».
Детство Михаила Позднякова прошло в Воронеже. Дедушка по маминой линии, Владимир Шевченко, всю жизнь писал стихи, которые Миша видел в сохранившихся сборниках – альманах.
«У него был суровый голос, как у Высоцкого. Он очень любил Высоцкого. Был безумно творческий человек. Писал картины, играл на гитаре, вышивал, сам дачу построил. Мне говорили, что дедушка Вова состоял в союзе писателей. Мне было шесть или восемь, когда он умер. Дедушка долго шел к изданию своего сборника, но после смерти рукопись потерялась», - рассказал Михаил Поздняков.
мой дедушка по маме был поэтом.
он, умирая, говорил, что меня тоже,
если вдруг буду им, будет ждать невидаль
и неслыхать, и нежизынь,
и непамять.
он, говоря это, был больше всех поэтом.
так жаль, что умер рано, но теперь
он есть во мне, он протянулся в мир струной
через глаза, и невидаль теперь не существует,
и не..., и не..., и не... — их тоже нет
Михаил считает, что к стихам его приобщил дедушка по папиной линии, который сам не писал, но очень любил поэзию.
«Иной раз приду к дедушке Коле. Он достанет книжку, ткнет пальцем и скажет: читай стих. Не так, что читай вслух за конфетку, а сиди читай, набирайся умных мыслей», - вспоминает он.
К написанию собственных стихов будущий поэт пришел постепенно. В детстве Миша рисовал комиксы. Поначалу просто брал большие наборы наклеек с супергероями, расклеиваил их на листы, дописывая слова и сюжет. В 13 лет написал пьесу по мотивам собственных комиксов, комедию про супергероев-неудачников, путешествующих во времени. Затем было первое стихотворение, посвященное учительнице на 8 марта. Затем настал черед больших произведений.
«Я искал новые способы облечь свои внутренние миры в слова, дать им форму (слова же материальны). Мне не хватило только комиксов. Так поэма про космонавта Гупи родилась из комикса. Затем стал писать стихи больше про себя. Сначала лирику лермонтовского толка, потом большие баллады. Мне нравилось создавать истории с сюжетами, о мыслящих существах с душой, обреченных страдать. Было стихотворение о драконе, запутавшемся в корнях дерева, в котором он вырос; о последнем ките Атлантиды, ищущем свою семью. По сути это были притчи – сюжеты, говорящие метафорами».
Михаил начал выступать в 16 лет, но его стихи первое время были невостребованными. Он менял свой стиль, стараясь найти собственное звучание, свой голос. Постепенно в сюжеты начали подкрадываться античные мотивы, сложные сюжеты. Уже тогда Михаил понимал, что будет поступать на филфак:
«Мне всегда легко давались языки; уже в восьмом классе у меня был английский С1, немецкий В2 в девятом. Я искал языковые направления для поступления, и нашел финский язык в ПетрГУ. Программа “Зарубежная филология: финский язык и литература” На ней я совместил две вещи, которые любил делать: читать книжки и учить язык», - рассказал Михаил Поздняков.
Свой ритм и голос: как появилось «Завещание Орфея»
В 2021 году Михаил переехал в Петрозаводск. О Карелии и Финляндии знал совсем немного. Знакомство с финской культурой ограничивалось парой музыкальных исполнителей.
«Мне казалось, что финский язык звучит интересно. Я говорил маме: представляешь, я приеду в Воронеж и буду знать язык, на котором говорит меньше людей, чем живет в Петербурге!».
Вместе с переездом пришла творческая и бытовая свобода, а вместе с ней – разочарования в личной жизни. После болезненного расставания с девушкой весной 2022 года Михаил написал стихотворения, с которых автор отсчитывает зрелый период творчества. Следующие три года поэт создавал «Завещание Орфея*» – авторский поэтический проект, из которого вырос одноименный сборник.
*в греческой мифологии Орфей – поэт и музыкант, чья музыка несла гармонию в мир. Орфей спускался в загробный мир за своей возлюбленной Эвридикой, но не смог вернуть ее.
Мокрая тощая собака
Почему ты не боишься бетонного Тифона?
У него ведь тысяча голов, а значит —
две тысячи глаз,
И все они смотрят на тебя
Миллионом оттенков осуждения.
Почему ты не боишься асфальтного Ёрмунганда?
Он ведь обнимает собой Землю,
успевая кусать свой хвост, а значит —
Длиннее твоего шага,
Дальше всех твоих амбиций;
Ему даже нет дела до тебя —
Он занят поеданием своего хвоста.
Почему ты не боишься Кетцалькоатля,
Танцующего в ночном небе красками,
Имя которым человечество
не могло придумать несколько тысячелетий?
Почему ты не боишься Бога,
Плывущего по этому же небу
Фигурами из "Ада" Данте?
У него же их бесконечность.
Ровно бесконечность.
Ни больше, ни меньше.
И если ты согрешишь хоть столько же,
сколько облаков на небе —
Он опустит их все на тебя.
Понимаешь?
Так почему ты, Беовульф, продолжаешь
Идти под этими облаками,
Проходить мили вдоль тела
Чёрного змея,
Невзирая на взгляды двух тысяч глаз
И комет, пролетающих мимо,
и не боишься?..
...но боишься слова человека,
Который такой же маленький, как ты,
Такой же коротконогий, грешный,
подвластный фатуму
И так и не придумавший, как называется цвет
той молнии в ночном небе,
Которая убьёт его завтрашним днём?
«Важно найти не только свой голос, но и свой собственный ритм. Я понял, что это не стандартная силлаботоника*, к которой часто прибегают начинающие поэты. Мне тоже поначалу казалось, что стандартные поэтические размеры будут правильными, потому что так писали до меня. Поэтому мои ранние работы сейчас нечитаемы: мне просто не подходили эти размеры, я в них не раскрывался», - объясняет Михаил Поздняков.
*силлабо-тоническая система – форма стихосложения путем чередования ударных и безударных слогов
Автор отмечает, что уже в Серебряном веке русская поэзия стала отходить от стандартных ямбов и хореев. В других культурах этот процесс шел быстрее. Близкая Михаилу финская поэзия с ХХ века основывается как правило на верлибрах - стихах, свободных от рифмы и ритма.
«Я думаю, что поэзию поэзией делает искренность внутреннего монолога и язык символов. Поэзия – это связь с другим, сумрачным миром, откуда родом Орфей. В Петрозаводске я начал чувствовать эту связь».
Меломонолог на презентации сборника. Группа Son Libre: Михаил Поздняков — голос; Лина Тозан — клавишные; Дани Тозан — гитара, кахон; Геля Петрова — кахон, гитара, калимба; Анастасия Сошневская — скрипка; Артëм Сергеев — звукорежиссëр; Галина Титова — виде
Греко-карельские мотивы стихов о любви и смерти
Сборник «Завещание Орфея» состоит из авторских стихотворений, также из финских стихов, переводов финского поэта Тюко Саарикко и автобиографических циклов. Книга делится на 4 главы. Первая посвящена Эросу – влечению к любви и жизни, вторая – Танатосу, влечению к смерти. Название третьей и четвертой главы – «Кости» и «Ряды» – сложнее понять без комментария автора:
«В 2023 году мой поэтический ментор Юрий Цветков натолкнул меня на мысль, что все мои тексты – об Эросе и Танатосе. Мне не составило труда собрать уже написанные стихи, по духу попадающие под эти сюжеты. Третья глава – “Кости” – то, что не вошло в первые две главы. Прошла любовь, прошел Танатос, и от человека остались одни кости. По костям многое можно сказать о том, что это был за человек. Из костей собирается образ. Кости выстраиваются в “Ряды”. Поэтому в “Ряды” помещены два цикла, самые автобиографичные во всей книге», - объясняет Михаил Поздняков.
Из цикла Finita della dolce vita
пойдëм пить баночную колу на мост
пойдëм целовать асфальт набережной
пойдëм целовать друг друга в щëки и нос
пойдëм на алтай автостопом
искать малахита залежи
давай найдëм самую толстую в мире лягушку
давай победим всю крапиву и комаров всех
давай не возвращаться домой
пока не станет там нужными
давай не возвращаться в школу
этой мëртвой осенью
скажи мне собака кто тебя бросил
скажи мне кого ты видишь
когда смотришь в лужу
я вижу свою душу собака
свою скулящую русскую душу
Карельский поэт Егор Сергеев назвал творчество Михаила «поэзией перекрестков». Перекрестков и лабиринтов в творчестве молодого поэта много: любовь и смерть, возвышенное и повседневное, античное и современное, русское и карельское. Читая «Завещание Орфея», можно найти причудливые переплетения образов и символов.
кантеле
лягут костьми да будет дека
вскроют грудины да будут колки торчать
да звенеть пятиструнье кишок, да стучать
монетками на причале
коль бы вы уходящие знали
поцелуй колыбельной — последний ваш
вы бы землю им целовали
лягут костьми да будет песня
выскребут сердце ложками да будет поширче горе
коль бы вы улетая знали, что не только на небе
мечтают увидеть море
и ни чайкой, ни нерпой, ни тонконогой косулей,
ни тяжëлым раскатом струны ваше слово не донесу я
ведь в любом уголке, каждой проруби, каждом лесу
что-то щурится, жаждет и уже наточило зубы
это щука, сынок, смотри, вот резцы будто пики,
или хвост, словно пламя костра, это хитрый лис,
вот они смерти тысяча неприкаянных лиц
спроси почему мы не можем убить всех убийц
хоть прямо сейчас?
но кто тогда будет судить за убийство нас?
и есть ли жизнь после смерти?
onko elämää kuoleman toisella puolella?
есть только отзвук песни
комом застрявший в горле
а есть ли жизнь после смерти смерти?
onko jotakin kuolleen kuoleman jälkeen?
бесконечный цикл: молча смотреть
как из костей твоих делают деку
для нового кантеле
«Греция подружена с Карелией очень давними связями, взять хотя бы параллели в мифологии. Я хожу в Грецию с самого своего появления в Петрозаводске. На первом курсе шла античная литература, с которой ко мне пришли Гомер, Овидий, все умудренные опытом старцы. Исповедь юнца, очерненного филфаком, разворачивалась в декорациях Карелии».
При этом Михаил избегает простого цитирования и обыгрывания мифологических сюжетов. Поэт ищет более глубокие универсалии карело-финской культуры:
«Чтобы написать что-то осмысленное, глубокое, нужно обращаться не к персонажам, а символам: лебедю, лосю, мировому древу. У скандинавов есть 24 руны – символы, означающим самые главные моменты из жизни. Я ищу что-то такое. Сейчас подумываю о книге, в которой будет меньше Орфея или Вяйнямёйнена, а больше птиц, дождя. Вообще, в птицах поэзии больше, чем в нас всех. Послушайте только названия: пеночка-весничка, зарянка, лазоревка…», - размышляет автор.
Тем, кто хочет погрузиться в поэзию карельской земли, Михаил дает свой список рекомендаций:
«Самый близкий для меня классик – Тайсто Сумманен с его финскими верлибрами про природу и человека внутри природы. Армас Мишин близко подошел к чистому верлибру с налетом финской меланхолии. Салли Лунд тоже близко подошла. Мне нравится, как оформлены ее сборники, например “Кантеле ветров”. Из современников рекомендую, конечно же, Егора Сергеева, а также Ростислава и Олега Мошникова».
Текст, фото, видео: "Фактор".
Комментарии