Фото: Ксения Сорокина

Концлагерь для "неблагонадежных": на месте концлагеря в Карелии обустроили мемориал

5 сентября, в День памяти бойцов 313-й стрелковой дивизии, в деревне Киндасово, на месте, где находилась Центральная Киндасовская тюрьма, открыли мемориал. Забытые обещания спустя 6 лет удалось воплотить в жизнь…

  За колючей проволокой

 Если окунуться в историю Пряжинского района с головой, то окажется, что на его территории во время Великой Отечественной войны было несколько концлагерей и мест принудительного содержания, в том числе и Киндасовский лагерь, который являлся лагерем «особого» назначения, с особо жестким режимом.

Известно,  что концлагерь размещался в бараках по всей территории деревни Киндасово. Вообще, исследователи полагают, что в годы войны примерно одна треть жителей Карелии оказалась за колючей проволокой.  Страшная цифра…

Впрочем, все, что известно о «повседневном быте» одного только Киндасовского лагеря, пугает не меньше.

В сентябре 1941 года в районе деревни Киндасово шли ожесточенные бои. Именно киндасовцы одними из первых приняли удар на себя. По небольшому населенному пункту проходили авто- и мотоколонны: фашистские захватчики стремились как можно быстрее отвоевать подступы к Петрозаводску. В начале сентября деревня была полностью оставлена и завоевана. А спустя некоторое время – оказалась за колючей проволокой.

Вот что рассказала об этом страшном времени на торжественном открытии мемориала учитель Пряжинской школы Ирина Велеславова: «Когда в августе 1941 года жители деревни Киндасово уезжали в эвакуацию, разве они могли знать о том, что случится с их родной деревней, которую за 3 года оккупации превратили в деревню-узника? Киндасово было опоясано колючей проволокой, в деревне установили четыре сторожевых вышки с пулеметными гнездами, а житье здесь стало невыносимым. Заключенные выполняли непосильную работу на лесозаготовках. Кто не мог работать, того лишали и без того скудной пайки. Расстреливали за малейшую провинность: за то, что больной без сил свалился в траву и заснул; за то, что голодный вырвал из огорода брюквину; за попытку побега из невыносимых условий.
Жители деревни говорят, что в основании колодца, который находится недалеко от мемориала, положены плиты, взятые из концлагеря. На плитах узники выцарапывали послания. Должно быть, там были слова боли, отчаяния и гнева».



Герои и злодеи

Причем Ирина Велеславова подчеркнула, что среди заключенных концлагеря, которых было более 300, есть и прославленные имена. Так, здесь находился карельский разведчик Андрей Эрте, член Петрозаводского подпольного горкома партии, курсант спецшколы разведчиков.
Были здесь и пряжинцы. За связь с партизанским подпольем были арестованы близкие родственники будущего Героя Советского Союза Марии Мелентьевой. Родная сестра матери Марийки Евдокия Андреевна Крылова была отправлена в тюрьму города Турку, внук-подросток Николай Крылов попал на перевоспитание в Финляндию, а его мать Наталья Васильевна Крылова заключена в Киндасовский концлагерь.

По информации директора института истории политических и социальных наук ПетрГУ Сергея Веригина, Киндасовский лагерь был разделен на женскую и мужскую половины. Документы свидетельствуют о чрезвычайно тяжелых условиях проживания. Скудное питание, непосильные работы, лесозаготовки, высокая смертность, пытки, издевательства со стороны охраны. Причем  имена военных преступников, по чьей вине страдали узники, также известны: это финский капитан Тойвонен, комендант центральной тюрьмы Вихола, помощники Ковала и Сихвонен. По всей видимости, после войны они так и не получили заслуженного наказания. Хотя было за что наказывать. Заключенные, которым удалось выжить в концлагере, уже после войны вспоминали, что Тойвонен любил выехать на поля, где работали узники, с плеткой-нагайкой и жестоко избивал тех, кто недостаточно усердно работал.

Студент ПетрГУ Денис Попов уточнил, что часть воспоминаний о злодеяниях, которые происходили за колючей проволокой, опубликована в сборнике «Чудовищные злодеяния фашистско-финских захватчиков на территории Карело-Финской ССР». Но есть и новые документы, которые удалось найти в том числе и в архиве научного центра РАН. Речь идет о воспоминаниях узников, записанных в 1946 – 1947 годах.

Одно из воспоминаний Александры Егоровой Денис процитировал во время открытия мемориала: «В Киндасовской тюрьме находилось в среднем до 300 человек. Люди были размещены очень скучено, в камерах всегда была непролазная грязь и стояли жуткие зловония. В камерах была масса клопов и вшивость. Это считалось обычным явлением. Кормили очень плохо, а работать заставляли по 10 – 12 часов на лесозаготовках.  Если даже человек был серьезно болен, то его все равно выгоняли на работы, а охранники Ковала, Сихвонен били таких людей палками и при этом кричали: «Вот вам лекарство».

Освободили деревню в 1944 году бойцы 69-й Морской стрелковой бригады. Не все заключенные дожили до победы…

О чем молчат камни

 Мемориал, который открыли на месте Центральной Киндасовской тюрьмы, выглядит несколько необычно.  Остов печной трубы с мемориальной табличкой, куски стен, в которых виднеется кирпичная кладка, ваза, обмотанная колючей проволокой. Но это не попытка сэкономить. Человек, благодаря которому появился и был реализован проект «Это было: из истории финской оккупации на территории Пряжинского района в 1941-1944 годы», сотрудник Этнокультурного центра Пряжинского района Татьяна Сеппянен подчеркнула, что куски стен, камни, которые мы видим у мемориала, – это не просто строительный мусор, они немые свидетели тех событий, остатки конструкций той самой центральной тюрьмы, которые могли слышать стоны замученных людей…

Долгое время место, о котором идет речь, было местом запустения. За него было стыдно Пряжинской школе, администрации и жителям Пряжи и Киндасова. О нем с горечью отзывались карельский писатель, автор повести «Из огня да в полымя» Анатолий Гордиенко и жительница Пряжи Елена Гришкалаускене, которая много лет руководила школьным Музеем боевой славы. Теперь благодаря совместным усилиям многих людей это стало местом поклонения, скорби и памяти. 

В послевоенные годы, по воспоминаниям очевидцев, место вокруг Центральной тюрьмы было усыпано красными маками. Память продолжает жить и сегодня – об этом свидетельствуют искусственные цветы, которые оставили на мемориале неравнодушные жители республики.

Фото и текст: Ксения Сорокина

Комментарии

В других СМИ