Блокировки и замедления популярных интернет-ресурсов стали информационным фоном повседневности. Весну 2026 года интернет-пользователи в Карелии встречают с замедленным мессенджером Telegram. До этого в стране последовательно заблокировали ресурсы Instagram* и Facebook* , а также портал видеороликов Youtube и мессенджер WhatsApp. Власти объясняют свои действия вопросами безопасности.
С недавних пор Карелию начинают предупреждать и о возможных ограничениях сотовой связи, которые автоматически тянут за собой отключение мобильного интернета. Эти меры также увязывают с необходимостью соблюдать требования по безопасности: соседнюю Ленобласть атакуют дроны. На фоне череды замедлений и блокировок в начале апреля рухнули сервисы банков. Привычная цифровая среда начала меняться на глазах. Людям советуют хранить при себе наличные деньги и записывать в телефонную книжку номера такси, в общем жить, «как раньше».
«Фактор» побеседовал с экспертом в вопросах интернета и связи Ильей Тиминым, представляющим оператора связи - компанию "Ситилинк", о блокировках, новой цифровой реальности и дискуссии вокруг нацмессенджера МАХ.
- Мобильный интернет замедляют, Youtube давно не работает, WhatsApp и Instagram* — тоже. Telegram замедляют и его перспективы неясны. Илья, какие настроения сейчас в интернет-отрасли?
- Все прогрессивные айтишные компании за то, чтобы международные продукты, которые являются образцом качества, были доступны. Потому что это те продукты, на которые мы можем равняться, чтобы делать совершеннее свой продукт. Когда мы не видим, как развиваются наши конкуренты за рубежом, нам тяжело быть в изоляции. С точки зрения технологической грамотности, в отрасли не поддерживается идея уйти от иностранных, мировых программных продуктов. Это тяжелый момент для обсуждения. Если мы говорим про безопасность, про уникальность, здесь лучше обращаться к специалистам, кто занимается национальной безопасностью. С точки зрения программной, эти инструменты не хотелось бы потерять.
- Перебои с мобильным интернетом, борьба с Телеграмом, недавний крах сервисов банков — технически это могут быть звенья одной цепи? Условно, из-за блокировок одного может валиться вся цифровая конструкция?
- Мы можем только предполагать. Чтобы дать четкий вердикт, нужно изучать. Если какой-то сервис банка использует сегменты сетей связи, которые могут быть заблокированы, то, конечно, он тоже испытает проблемы. Но я обращу внимание, что сбои неединичны. Вся наша технология держится на линиях связи. Аварии на линиях связи бывают самые примитивные. Дерево упало на оптическую линию. Где-то рабочие проводили ремонт железнодорожных путей и случайно перерезали под ними оптику. Эти аварии обычно устраняют очень быстро — нормативы есть: несколько часов на устранение. Аварии могут быть всегда вне зависимости от блокировок. Тут нужно быть готовыми.
- Возможно что-то точечно, хирургически блокировать в Сети или нет?
- Конечно, инструменты, которые есть у разработчиков, позволяют блокировку делать точечно. Единственно, стоит отметить, что некоторые программные продукты имеют сложную архитектуру и заблокировать их простым отключением IP-адреса не получится. Провайдеры сами не занимаются блокировками. У нас стоит оборудование, которое необходимо по условиям предоставления услуг связи населению. И этим оборудованием управляют государственные структуры. Соответственно, мы не можем влиять на этот процесс. Полная блокировка разных ресурсов будет возможна только в одном случае, если мы полностью физически обрежем кабельную либо спутниковую связь с другими странами.
- А такое возможно — обрубание всех концов с мировой сетью?
- Да, конечно, возможно.
- Как новые правила и требования меняют жизнь провайдеров?
- Когда отключалась мобильная связь, у нас росло число обращений граждан на подключение именно кабельного интернета. И был большой всплеск спроса в окрестных деревнях, селах и поселках, рядом с крупными населенными пунктами. Люди и организации испытали стресс и хотели, чтобы мы пришли. Мы готовимся общаться с руководством республики, чтобы в будущем подстраховаться и создать линии связи для малых населенных пунктов. Возможно, эта работа будет проведена в ближайшее время. Для нас это вызов. Мы видим потребность в наших услугах и сервисах, но дальше нужно технологически решать. В одиночку с информатизацией страны, особенно маленьких населенных пунктов, нам не справиться.
- Насколько мне известно, Карелия даже на фоне РФ всегда была прогрессивным регионом по развитию Сети. В контексте последних событий есть риск отката назад? Жизнь с наличкой в кармане, дозвонами в такси по номерам из телефонной книжки.
- Если мы будем идти по пути ограничений, то мы неминуемо столкнемся с тем, что станем отставать в цифровой отрасли. Например, есть студенты, которые учатся в нашем легендарном Петрозаводском университете, — программисты-чемпионы, победители международных соревнований. Они не будут видеть образцы программных решений. Плюс у студентов не будет мотивации. Они будут понимать, что разработка любого программного решения может столкнуться с отказом его внедрять. На планете есть единая тенденция к развитию. Молодежи проще внедряться в процесс обучения и творчества в мировом масштабе. Грубо говоря, есть планетарный уровень творчества, дальше — уровень страны, но при блокировках мы можем дойти до уровня маленького поселка. Представим, что там есть один программист. И что ему делать? У него нет поля для творчества и для идеи. Он может поддерживать старую инфраструктуру, но ничего нового он не придумает. Конечно, мы надеемся, что мировые лидеры, владельцы сервисов, руководители нашей страны договорятся и найдут точки взаимодействия. Мы ожидаем, что все нормализуется.
- Илья, да, это оптимистично. У меня более пессимистичный подход. Мне кажется, мы подходим к тому, что впереди нас ожидает погром VPN и прочих средств обхода блокировок, типа прокси. Или это совсем пессимистичные мысли?
- Это технологии, которые используются повсеместно. Для того, чтобы безопасно работали линии связи между банками, организациями, структурными подразделениями различных организаций, тем более государственных, всегда используются прокси, VPN и так далее. Мы не можем отменить эту технологию. Попытка их отфильтровать — сложная процедура и, честно говоря, она похожа на борьбу со сказочным драконом. Некие контролирующие органы будут рубить одну голову, но будут находиться другие решения. На мой взгляд, правильный путь — это не запрещать и изолировать, а создавать достойную альтернативу. Когда будет свободная конкуренция, когда государственные и национальные продукты будут лучше, тогда люди сами будут на них переходить и уходить от других сервисов. Сейчас наболевшя история — Telegram и Max. У меня стоит Max, мы его используем в нашей работе. Мы не можем быть в изоляции от страны, хотя у сотрудников есть разные на этот счет мнения. Я бы не блокировал Telegram, если бы принимал решение на уровне Минцифры. Я бы создавал Max и улучшал его работу. Делал бы там приятные «плюшки» для людей, которые мотивировали бы их в том числе пользоваться этим национальным мессенджером. Когда мы пытаемся выиграть на рынке программных продуктов блокировками, мы автоматически рискуем однажды получить продукт, который не будет развиваться. Я за свободную конкуренцию. Я считаю, что в нашей стране есть ресурсы, чтобы выиграть конкурентную борьбу за рынок IT-телекоммуникаций. Важно это осознать и двигаться не по пути блокировок, а по пути улучшения наших национальных сервисов. Важно, чтобы они были конкурентоспособными, и люди переходили на них с любовью.
- Как, на Ваш взгляд, среда блокировок сказывается на пользователях? Есть такое мнение, что они постепенно и поступательно невротизируют людей.
- Я получаю обратную связь: людям грустно от того, что они теряют точки контактов между собой. Когда мы перестаем получать сообщения от любимых друзей, родных и близких, это сказывается на нас негативно. Привычные точки общения людей нарушились, и это деморализует. У вас был друг, подруга, любимый или родной человек. И между вами нарушилась связь на какое-то время. Вы не можете оперативно получать информацию; видеть, как человек выходит на связь, что он читает или смотрит; как он реагирует, что вам пересылает. Я опасаюсь, что такой стрессовый период может затянуться. В любом случае, это стресс для людей. Они адаптируются, безусловно. Но пройдет время, и как мы переживем этот стресс, — вопрос открытый. С другой стороны, чем меньше у нас цифрового общения, тем больше должно появиться живого общения, а это тоже бесценная вещь. Жизнь короткая и, если мы не встречаемся очно, то можем ее прожить виртуально. И не понять — жили мы или нет. Поэтому — встречаемся чаще, не грустим.
- Вы сами примирились с новой реальностью? Есть советы людям, что делать в условиях принудительного цифрового детокса?
- Я призываю не впадать в состояние ультиматума — «раз вы мне заблокировали Telegram, я не пойду в Max». Такой ультиматум может до поры до времени работать, но если вы почувствуете, что вам не хватает общения либо инструментов для работы, то я призвал бы не впадать в крайности. Используйте инструменты. Один иностранный инвестор сказал: «Лучший способ отомстить — это жить хорошо». Несмотря на депрессию, важно не замыкаться, а использовать, то, что есть, для благих целей. В нашей стране социальные потрясения постоянно происходят. Мне мама сказала такую вещь: «Илья, ты умеешь заниматься делами качественно и хорошо. И это лучшее, что ты можешь вложить в общество. Делай свое дело качественно, чтобы оно улучшало общество». Я думаю, что «красота спасет мир», давайте двигаться в этом направлении.
Вопросы задавал Александр Гнетнев
*Instagram и Facebook (Meta) признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ.


_800x350.jpg)
_800x350.jpg)




