Корреспондент «Фактора» побеседовала с Александром и узнала, почему лейтмотивом своего творчества мастер избрал природные мотивы и как найти свой неповторимый стиль, опираясь на созерцание.
Среди лесов и озёр
Александр Казаков родился в Петрозаводске в 1961 году. Будущий мастер декоративно-прикладного искусства начал трудиться уже с 6 лет — в лесхозе, собирая грибы, ягоды, капы и коряги. В сельской местности, близ Машезеро, Александр проводил все летние месяцы. Став старше, они с друзьями нередко уходили в лес на несколько недель, строя там шалаши, охотясь из лука на уток и делая лесных идолов. Спустя много лет эти эпизоды легли в сюжеты его рассказов-мемуаров, где лесной быт тесно переплетается с юношескими приключениями и фольклором.
Там же, у деревенского мастера, ещё юный Александр получил первое представление о ремесленничестве, научившись видеть контуры и образы будущих изделий в элементах живой природы: птицах, рыбах, растениях. Мастер учил его и работе с берестой, но Александр ею не заинтересовался.
«С живого дерева я бересту никогда брать не буду, а искать места, где, к примеру, валят лес — чересчур хлопотно», — признаётся Александр.
Из того, что под рукой
Однако первой ступенью в профильном образовании для Александра Казакова стала Детская художественная школа Петрозаводска, где он учился у Натальи Борисовны Баженовой.
«Помню, всё чертей рисовал и индейцев. Она меня всерьёз не воспринимала, я так думаю. Был непоседой и постоянно мечтал о приключениях. Жил в другом мире, да и сейчас зачастую ухожу в эскапизм», — делится Александр.
Учась в «ДХШ», Александр Казаков продолжил заниматься резьбой. Уже тогда у него начала выкристаллизовываться своя уникальная манера исполнения, которая впоследствии получила название «Казаковская — ковровая»: на обрезной доске, предварительно наметив узор, Александр вырезал весь необработанный слой, таким образом, получая сложный, непрерывный орнамент.
После демобилизации из армии Александр начал работать на фабрике «Карельские Сувениры», где его сразу определили на объёмную резьбу, чуть позже — на геометрический орнамент. В месяц через руки мастера проходило по двадцать-тридцать изделий — посуды и других предметов быта — до тех пор, пока завод не закрыли.
Уйдя с завода, Александр Казаков стал преподавать в «КГПИ» на индустриально-педагогическом факультете. Через год сам завершил профессиональное образование, окончив факультет прикладного искусства. На созданной им же базе «ИПФ» организовал работу со студентами по художественной обработке дерева. Занимались там же и плетением из бересты. Большое внимание уделялось обработке металла, изготовлению из него инструмента и его закалке.
Постепенно мастер стал проявлять интерес к архитектурным памятникам, создавая на эту тему резные панно. Зачастую, изображая реальный историко-культурный объект, художник помещает его в вымышленную среду, чтобы усилить образ или отобразить тот или иной сюжет. В дальнейшем эти панно и другие изделия Александра неоднократно заказывались правительством для подарков высокопоставленным гостям города.
«Однажды заказали блюдо и подарили его Лужкову, а Лужков передарил его Майклу Джексону».
Ещё одним материалом, через который мастер воплощает в жизнь свои творческие идеи, является кость. Тем не менее, кость мамонта художник не закупает — слишком дорогой материал. Вместо него предпочитает коровью кость или рога лося.
С чем бы ни работал Александр, его почерк узнаётся за счёт сложных композиционных и технических решений, природных мотивов и отсылок к древним сказкам и легендам. Временами, обращаясь к графике, мастер воссоздаёт на бумаге отдельных персонажей: банника, Бабу-Ягу и прочую нечисть.
Верит мастер в силу камней и рун. В лесном быте, охоте и других промыслах видит, в первую очередь, романтику и лишь затем — практическую пользу.
Текст: Татьяна Пряженкова
Фото: из личного архива Александра Казакова




